На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Сноб

77 подписчиков

Свежие комментарии

  • Александр Николаевич
    НЕ СМЕШИТЕ! ГДЕ вы видели, кроме Москвы, чтобы миллиардеры жили в г о р о д а х ! ?Москва заняла вто...
  • В С
    Какое , нахрен , здоровье может быть в Красноярске ??!! Пыль в глаза пускают.Все 16 крупнейших...
  • ММ
    Да пошли они... У нас будем всё выращивать!Глобальное потепл...

5 работ художника Данилы Карамушкина в проекте «АртАкт»

«Сноб» каждую неделю размышляет о вечном в проекте «АртАкт». По просьбе редакции современные художники рисуют любовь, ненависть, жизнь, смерть и мечту

Данил Карамушкин родился в Пятигорске — городе, где горы встречаются с равнинами, а древние ландшафты хранят следы культурных слоев. Его жанр — алгоритмическая скульптура.

Он создает объекты, в которых математические формулы превращаются в трехмерные формы через 3D-печать и ручное моделирование. Это не цифровое искусство в чистом виде, а исследование того, как код может обретать плоть в глине и фарфоре.

Данил Карамушкин окончил архитектурный факультет СКФУ, работал кадастровым инженером. Цифры, карты, точные расчеты — все это позже стало основой для его художественного метода. В искусство Карамушкин пришел через интерес к цифровому дизайну: изучал программы, экспериментировал с алгоритмами, а потом решил, что формулы должны выйти за пределы экрана.

Самые крупные выставки: «Живые алгоритмы», VS Gallery, Москва (2025); «Модуляции: свет, движение, звук», Русский музей, Санкт-Петербург (2024); Художник + Завод «Антихрупкость», PERMM (2024). 

Данил Кормушкин:

Мое искусство — это манифест неочевидных связей. Я хочу показать, что алгоритмы — не абстракция, а инструмент, который может стать мостом между точностью математики и хаосом материи. Когда вы видите мои скульптуры, вы смотрите на застывшие уравнения, которые обрели форму через сопротивление глины, случайности ручной работы. Это напоминание: даже в эпоху ИИ человеческое вмешательство остается ключом к гармонии.

Мое искусство для тех, кто видит красоту в парадоксах. Для архитекторов, уставших от стеклянных параллелепипедов. Для программистов, которые хотят потрогать код руками. И для всех, кто готов задаться вопросом: «А что если эта абстрактная форма не фантазия, а уравнение, которое кто-то не успел решить?»

Любовь

Это когда луч света пробивается сквозь облака, и внезапно прилетают малиновки, наполняя все вокруг трепетом крыльев. Теплый свет сквозь занавески. Дыхание мира, которое слышишь только в тишине.
Это когда луч света пробивается сквозь облака, и внезапно прилетают малиновки, наполняя все вокруг трепетом крыльев. Теплый свет сквозь занавески. Дыхание мира, которое слышишь только в тишине.

Ненависть

Это черный куб в пустыне, внутри которого темный лабиринт души, где эхом отражаются наши самые глубокие страхи и дурные части себя. Его грани обжигают, как солнце без тени, а песок, пробирающийся внутрь, царапает стены шепотом: «Хррр хррр». 
Это черный куб в пустыне, внутри которого темный лабиринт души, где эхом отражаются наши самые глубокие страхи и дурные части себя. Его грани обжигают, как солнце без тени, а песок, пробирающийся внутрь, царапает стены шепотом: «Хррр хррр». 

Жизнь

Это цветущий сад, где ты прыгаешь с ветки на ветку. Иногда ты — белка, грызущая орехи будущего, иногда — бабочка, чьи крылья поднимают ураганы в чужих мирах. Ветки гнутся, но не ломаются, даже когда зимний иней превращает лепестки в хрусталь.  
Это цветущий сад, где ты прыгаешь с ветки на ветку. Иногда ты — белка, грызущая орехи будущего, иногда — бабочка, чьи крылья поднимают ураганы в чужих мирах. Ветки гнутся, но не ломаются, даже когда зимний иней превращает лепестки в хрусталь.  

Смерть

Это рассыпаться светлячками в хоре ночных цветов, поющих о том, что было. Где время плывет зигзагами в разные стороны. В чаще — два близнеца, спорящих у костра из страниц потерянных дневников. Их смех звенит, как разбитый фарфор, а руки лепят из глины тени птиц, которые улетают, не оставляя следов в небе. 
Это рассыпаться светлячками в хоре ночных цветов, поющих о том, что было. Где время плывет зигзагами в разные стороны. В чаще — два близнеца, спорящих у костра из страниц потерянных дневников. Их смех звенит, как разбитый фарфор, а руки лепят из глины тени птиц, которые улетают, не оставляя следов в небе. 

Мечта

Это росток, пробивающийся сквозь каменные плиты прошлого, чтобы обнять небо. Он пьет дождь случайностей и растет в такт шепоту ветра, который несет семена других судеб. Каждая мечта сбывается, но не как вспышка молнии, а как медленный рост корней. Одни превращаются в лес, где птицы вьют гнезда из обломков былых страхов, другие — в одинокий дуб, чьи желуди падают в чужие сны, чтобы прорасти новыми историями.  
Это росток, пробивающийся сквозь каменные плиты прошлого, чтобы обнять небо. Он пьет дождь случайностей и растет в такт шепоту ветра, который несет семена других судеб. Каждая мечта сбывается, но не как вспышка молнии, а как медленный рост корней. Одни превращаются в лес, где птицы вьют гнезда из обломков былых страхов, другие — в одинокий дуб, чьи желуди падают в чужие сны, чтобы прорасти новыми историями.  

Подготовила Юлия Чернышева

 

Ссылка на первоисточник
наверх