На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Сноб

55 подписчиков

Свежие комментарии

Я люблю людей: о спектакле «Мизантроп и я» на сцене РАМТа

В Российском академическом молодежном театре состоялась премьера спектакля «Мизантроп и я» в постановке Екатерины Половцевой. У команды театра получилось высказывание о мире закулисья и двойственной природе актерской профессии. Подробности — в материале «Сноба».

Сцена спектакля «Мизантроп и я» Фото: пресс-служба

Режиссер Екатерина Половцева переместила действие пьесы Мольера «Мизантроп» на съемочную площадку. Действующие лица — актеры, которые играют роли в кино по «Мизантропу», и съемочная группа: гримеры, осветитель, оператор. Есть и режиссер, названный тут Всевышний: зритель слышит его голос, делающий замечания и раздающий указания. Глас Всевышнего, грубоватый, властный, резкий и всегда неожиданный, управляет актерами, как марионетками. Он вершит их актерские судьбы, кого-то превознося, кого-то срезая на корню. Но он управляет только их карьерами, никак не личной жизнью.

Художник Эмиль Капелюш разделил пространство на две части: на авансцене — бытовая обстановка, эдакий «предбанник», отгороженный от «съемочной площадки» портьерой, где по центру стоит большой диван, а сбоку — гримерные зеркала. Как только портьера раздвигается, мир как будто преображается. Полумрак, освещенный подсвечниками, герои в исторических костюмах — происходит чудо преображения. Но и эта красота оказывается мнимой, потому что именно там, в храме искусства, за спиной у снимающихся происходят баталии, плетутся интриги, строятся козни.

Прием «театра в театре» — пусть речь и идет о кино — отнюдь не нов, да и изнанка актерской кухни тоже не раз выносилась на суд зрителей, но в данном случае этот прием работает особым образом.

Почти все актеры тут носят свои настоящие имена: Альцеста играет Максим Керин — в спектакле его зовут Макс, Селимену играет Мария Рыщенкова — в спектакле ее зовут Мария, Оронта играет Денис Баландин — в спектакле он Денис Сергеевич. Таким образом, возникает сразу три игровых поля, три уровня постановки: первый — взаимоотношения членов съемочной группы, второй — собственно перипетии пьесы Мольера и, наконец, третий — реальная жизнь артистов РАМТа. Третий уровень — в общем не смыслообразующий, но ощутимый: артисты метко шутят и подкалывают друг друга.

Сюжет пьесы Мольера — о любви честного, искреннего, неподкупного Альцеста к светской львице Селимене, у которой толпы поклонников при дворе, — дублируется во взаимоотношениях героев спектакля. Так, Макс влюблен в известную актрису Марию, соперничает с Денисом Сергеевичем и ревнует ее ко всем ухажерам. Другие персонажи комедии также перекочевали из пьесы в пьесу, из «того времени» в наши дни. Есть тут друг Макса Володя (Владимир Зомерфельд), играющий Филинта — друга Альцеста. Есть подруга Марии Жанна Суреновна (Анна Ковалева) и по совместительству ее кастинг-директор, — женщина коварная, хитрая и постоянно плетущая интриги (у Селимены тоже была такая мнимая подруга). Именно эти параллели между сюжетом пьесы и собственной жизнью героев спектакля и создают поразительный эффект, когда становится невозможным отделить реальность от вымысла, когда текст Мольера плавно перетекает в современную речь и наоборот. Неужели актеры настолько слились со своими экранными образами, что уже не понимают, где они сами? Потеряли собственное Я? Или просто за 400 лет ничего в сущности не изменилось?

Сцена спектакля «Мизантроп и я» Фото: пресс-служба

Такое смешение стилей, текстов, персонажей и судеб создает, с одной стороны, комический эффект, а с другой — придает глубину и объем этой истории. К тому же персонажи сами по себе очень колоритны и выпуклы: то наивны и инфантильны, то искренни и трогательны, то откровенно неприятны, как Жанна Суреновна и Денис Сергеевич, изумительно пародирующий все актерские штампы. А вот, скажем, гример Мамуля (Алексей Гладков) — слегка кокетлив, изнежен, раним, обладает удивительной, кошачьей пластикой и втайне лелеет мечту стать артистом. Гример Эля (Антонина Писарева) — тактична, покорна, по-детски сентиментальна и не по-детски умна, она безответно влюблена в Макса, но от всей души желает ему счастья, пусть и с другой. Да и главная прима Мария великолепно играет умудренную годами и опытом актрису, сознающую свою значимость, свою власть над мужчинами, способную легко нагрубить и поставить на место, но в душе — добрую, отзывчивую, любящую.

Режиссер Екатерина Половцева дала спектаклю определение «череда компромиссов». Что это за компромиссы? Чтобы удержаться в насквозь продажном мире кинопроизводства, нужно лгать и изворачиваться, лукавить и раздавать фальшивые комплименты. И все без исключения идут на это. Все, кроме Макса-Альцеста. Ему противно все, что связано с враньем. В своем негодовании он доходит до безумия. Он и вправду порой смахивает на сумасшедшего. Хотя артисту не привыкать к таким ролям: Максим Керин, к слову, играет Чацкого в спектакле Алексея Бородина, а образ Чацкого создан Грибоедовым с оглядкой на образ Альцеста. При всем прямодушии и честности Макса, он фигура неоднозначная. Его морализм приобретает такие гипертрофированные формы, что в итоге герой начинает разрушать нормы общежития. И именно из этого вырастает его мизантропия. Мизантропия, которая, в свою очередь, разрушает его отношения с друзьями, коллегами и любимой Марией. А она, надо сказать, тоже оказывается жертвой своего прямодушия. Ее агент Жанна Суреновна, желая унизить «подругу», прилюдно читает их личную переписку, где Мария нелицеприятно отзывается обо всех членах съемочной группы. В итоге: все обижены и раздосадованы.

И тут возникает вопрос: что лучше — душить в себе злобу и негодование или восстать против общепринятых норм с риском превратиться в человеконенавистника? Финал спектакля при этом предельно примирительный и душевный. Все друг с другом обнимаются, как после удачно сыгранной премьеры. Маски сняты, лица стерты, перед нами уже не артисты, а просто люди, которые ежедневно решают, идти им на компромисс или нет. Как и все сидящие в зале.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх